* * *
Благословенны опозданья, невезенья,
Когда им вслед, во дни Христова Воскресенья
Твой милый голос возвращается ко мне.
Но чуть спрошу: «Не ты ли, милое виденье?» -
Он обрывается и гаснет в тишине.
У светлой музыки возьму простых созвучий,
Болящей памяти скажу: прости, не мучай…
А ты мне так и не ответишь на вопрос.
Зато напомнишь мне, что жить нельзя без слез –
На всякий (дети говорят, пожарный) случай.
Разделены рекою времени, мы знали,
Что не разделим ни отрады, ни печали.
Но дышит именем твоим душа моя
И вечно просится, куда ее не звали,
Не признавая своего небытия.
Другие лица и слова тебя тревожат.
На что надеюсь, я не ведаю, но все же
Опять прошу тебя сквозь шум ушедших лет:
«Остановись, поговори со мной, прохожий.
Я та, кого на свете не было и нет»…
* * *
Я люблю все, чему в этом мире
Ни созвучья, ни отзвука нет.
И.Анненский
Закрываю книгу, но смотрит боль
Звездою из темноты.
Милый Мышкин, я вас прошу, позволь –
те мне говорить вам «ты».
Словно брату, словно душе родной,
Пусть вечностью старше брат…
Лишь немного поговори со мной,
Как больше не говорят
В нашем мире. Только твои слова
Могли бы меня спасти.
Отчего же легче не знать родства,
Чем с книжных страниц сойти?
О душа, которой созвучья нет
И отзвука в мире нет…
Я пишу письмо через пропасть лет
И верю, что ждет ответ.
«Милый Мышкин, вот и пришла зима,
Давно не пишу, прости…»
Отчего же легче сойти с ума,
Чем с книжных страниц сойти?
* * *
Напрасно ждать и мучиться напрасно.
Навстречу ветру мечется листва,
Но темный дождь скрывает безучастно
Всю боль ее и все ее слова.
Напрасно ждать и мучиться? Опомнись…
Как просто жить, не помня этих бед,
Когда стеною каменная полночь
Запрятала во тьму ненужный свет.
Блуждать, не зная – есть ли счастье, нет ли,
Уснуть, приюта так и не найдя…
Всю жизнь принять, как принимают ветви
Холодное страдание дождя.
* * *
Мне трудно молиться, мне трудно беседовать с ближним,
Прошу, исцели мою память.
Сверни диалог безначальный со знаками лишними,
Как древний пергамент.
Пожалуйста, просто приснись, протяни мне ладонь свою –
Прижаться губами.
Назначь мне свиданье прошедшей несбывшейся осенью,
Приди и спаси мою память.
Не бойся меня - я ребенок, не знающий истины,
И счастья чужого не рушу.
Мне трудно дышать, оттого я прошу о немыслимом:
Спаси мою душу…
* * *
На озаренной северным сияньем
Своей земле я верный олененок,
Охваченный мольбой и покаяньем.
Хоть голос мой по-детски слаб и тонок.
Я слишком твой. А север – слишком дальний,
О, приручитель верный мой, спасибо,
Еще печальнее, еще печальней
Смотри в глаза, иди по снегу. Ибо
И эту песню не дано закончить,
Но от нее и больно мне, и звонко,
Пока твой самый нежный колокольчик
Еще цветет на шее олененка.
* * *
«С любимыми не расставайтесь»
В.Кочетков
Юные листья солнечно шепчут имя весны,
Светлое , очень простое – само дыханье –
Люди спешат от любимых в свое изгнанье,
Кем-то больные, кому-то и сами так же нужны.
Скрипка разлуки, знаешь ли, кто тобой не пленен?
Плач твой сильней полюбили, чем голос счастья.
Легче весною печалиться и прощаться
И оставлять, прощаясь, звуки имен.
Все оставлять друг другу, прощаясь, кроме оков.
- Вечность, держи его крепче! – кричать вдогонку…
Господи, милостив будь к Своему ребенку,
Не отпускай, как я отпускаю, в холод веков.
* * *
Друг другу не нужен никто так сильно, как мы с тобою
Друг другу сейчас не нужны. А сердце в крови
Замрет и забьется упрямо, мешая своими сбоями
Спокойной и тихой смерти нашей любви.
Цепляться за нити дождя, который уносит в небо,
Молить продолжения грусти – благослови…
Зачем понимающе смотришь? С тобою такого не было,
Нам не о чем вместе плакать, кроме любви.
Друг другу никто не верит так слепо, как мы не верим
Ни слову друг друга, мой искренний визави.
Нас связывают преграды. Все остальное потеряно,
И нет преград безнадежней нашей любви…
* * *
Простор небесный и земная твердь
Не утаили мудрого ответа –
Ты музыка и свет, ты жизнь и смерть,
Но было больно мне поверить в это.
Хрустальный вечер в небесах разлит,
Еще не стерты солнечные фрески,
И ветка, чуть надломлена, болит,
К холодному окну припав по-детски.
Ты музыка в кромешной тишине
И свет, который недоступен слову.
Ты жизнь, что больше недоступна мне
И смерть, не приходящая по зову.
Зритель
Быть иль не быть… -
О, зритель, силься вновь
Изобразить беспомощность усмешки.
Вся жизнь твоя – публичная любовь
К трагедии, что совершится в спешке.
Нежнее лгут актеров голоса,
Уснувший прах столетий сотрясая,
И Гамлета понять за полчаса
Так просто, как погибнуть, мир спасая.
Бесчувствие доводит нас до слез,
Но есть еще последняя минута…
И вдруг звучит заученный вопрос –
Из зрительного зала почему-то.
* * *
На небе, ясном и высоком,
Сегодня нет тебя туманней.
О чем ты плачешь, Ангел ранний,
Не о моем ли одиноком
И гордом сердце?
О тихий свет, о Ангел Мудрый,
Не знаю, что со мною стало, -
Цвести ли розой перестало
Над миром благостное утро,
Остыло ль солнце…
Нет, все как прежде. Только шире
Обида раскрывает крылья,
Я умираю от бессилья…
Скажи, как жить мне в этом мире,
Чтоб Ты не плакал…
* * *
И тихий шелест крыл печали.
И беззащитность красоты,
И песня, что пришла в начале
Твоей волшебной немоты…
Все повторилось. Но так ново
Звучание знакомых нот –
Так горизонт пути земного
Всех страждущих к себе зовет…
* * *
Я напрасно молила: исцели меня,
Больную тоскою прошлого века…
Ты полюбишь серебряный звук имени
Сильнее, чем всякого человека.
Но я тоже, я тоже зову звуки лишь,
Слова и небесно – земные краски,
И я думала, ты меня исцелишь
Единственным взглядом сквозь холод маски.
Но не стал мне спасеньем твой взгляд пристальный,
И пристален взгляд твой не оттого ли,
Что проходишь ты мимо моей пристани,
Как счастие – мимо забытой боли…
